СУБСИДИАРКА: НОВЫЕ ПРАВИЛА
Верховный суд обновил свои разъяснения по субсидиарной ответственности, словно решив, что прежние правила были слишком просты и понятны.
Главное, что теперь чётко разделили — где кончается невезение и начинается прямое вредительство. Если компанию погубили форс-мажор или объективный кризис, к субсидиарке не привлекут. Но если её гибель — результат «креативного» управления, то отвечать придётся точечно и по новым правилам. Например, член совета директоров, одобривший одну вредоносную сделку, будет отвечать только за её последствия, даже если она была частью масштабного плана по выводу активов. Солидарность уступила место индивидуальному зачёту грехов.
Для кредиторов появились новые возможности. Теперь можно последовательно добиваться и корпоративных убытков, и субсидиарки, а если какой-то долг не успели включить в первоначальный расчёт, то его можно «довзыскать» позже, как дополнение к основному заказу. В размер ответственности теперь включаются практически все непогашенные требования кроме долгов перед аффилированными лицами. И даже хитрая переуступка такого требования независимому лицу ситуацию не спасёт — Верховный суд и здесь предусмотрел лазейку.
Но самый драматичный сюжет — наследственный. Обязанность возместить вред не умирает вместе с самим контролирующим лицом. Если он внезапно ушёл из жизни, его долг по субсидиарной ответственности переходит к наследникам. В качестве утешительного приза им дано право просить суд помочь собрать доказательства невиновности покойного. Банкротство самого контролирующего лица также не останавливает процесс — требование просто включается в его конкурсную массу.
Верховный суд обновил свои разъяснения по субсидиарной ответственности, словно решив, что прежние правила были слишком просты и понятны.
Главное, что теперь чётко разделили — где кончается невезение и начинается прямое вредительство. Если компанию погубили форс-мажор или объективный кризис, к субсидиарке не привлекут. Но если её гибель — результат «креативного» управления, то отвечать придётся точечно и по новым правилам. Например, член совета директоров, одобривший одну вредоносную сделку, будет отвечать только за её последствия, даже если она была частью масштабного плана по выводу активов. Солидарность уступила место индивидуальному зачёту грехов.
Для кредиторов появились новые возможности. Теперь можно последовательно добиваться и корпоративных убытков, и субсидиарки, а если какой-то долг не успели включить в первоначальный расчёт, то его можно «довзыскать» позже, как дополнение к основному заказу. В размер ответственности теперь включаются практически все непогашенные требования кроме долгов перед аффилированными лицами. И даже хитрая переуступка такого требования независимому лицу ситуацию не спасёт — Верховный суд и здесь предусмотрел лазейку.
Но самый драматичный сюжет — наследственный. Обязанность возместить вред не умирает вместе с самим контролирующим лицом. Если он внезапно ушёл из жизни, его долг по субсидиарной ответственности переходит к наследникам. В качестве утешительного приза им дано право просить суд помочь собрать доказательства невиновности покойного. Банкротство самого контролирующего лица также не останавливает процесс — требование просто включается в его конкурсную массу.
Итог: субсидиарка становится всё более технологичным инструментом, для недобросовестных контролирующих лиц — риск точнее и наследственнее, для кредиторов — возможности шире, для юристов — простор для маневров и споров.