Высшая инстанция вновь погрузилась в тонкости цифровой этики. На этот раз поводом стал спор между банкротящимся ФГУП и белорусской компанией.
Фабула дела такова: компания получила от ФГУП по ошибке 45 млн рублей и, проявив незаурядную для хозяйственного оборота добросовестность, деньги вернула. Не единым платежом, конечно, но и не после судебного решения. Деньги вернули частями — по графику, который собственноручно набросал в мессенджере управляющий ФГУП. Вот и сказочке конец, как говорится. Но не тут-то было. Через некоторое время управляющий решил потребовать от компании ещё и уплаты процентов, для чего обратился в суд.
Нижестоящие суды посмотрели на эту конструкцию и отказали во взыскании процентов: компания следовала графику, иного не обещала. Суд округа, однако, проявил принципиальность иного рода — назначил к выплате почти два миллиона рублей. Обычно в таких историях ставят точку, но тут вмешался Верховный суд.
ВС подтвердил старую как мир истину: договор можно заключить перепиской в мессенджере, и это полноценная оферта и акцепт по статье 438 ГК РФ. Однако главным оказалось даже не это, а то, чего в переписке не было. Управляющий, излагая график платежей, не упомянул о процентах ни словом. Ни «проценты сверху», ни «это не окончательная сумма», ни даже намека. Белорусская компания, руководствуясь здравым смыслом, решила, что исполнение графика закрывает вопрос.
И Верховный суд с этим согласился. По его логике, молчание при согласовании условий означает утрату права на дополнительные требования. Если управляющий втайне лелеял надежду на проценты, то это его проблемы. Заявлять о таких вещах надо явно, а не рассчитывать, что контрагент догадается. Суд — не гадалка, и добросовестность в данном случае сыграла против того, кто промолчал, а не против того, кто вернул чужие 45 миллионов.
Кассационная жалоба белорусской компании удовлетворена, постановление окружного суда отменено. Управляющий остался с тем, что набросал в мессенджере, — без процентов. Ну а пользователи мессенджеров в который раз убедились: каждое сообщение может стать сделкой, а каждое молчание — её условием. И кому это аукнется, зависит только от того, кто и как именно промолчал.
Фабула дела такова: компания получила от ФГУП по ошибке 45 млн рублей и, проявив незаурядную для хозяйственного оборота добросовестность, деньги вернула. Не единым платежом, конечно, но и не после судебного решения. Деньги вернули частями — по графику, который собственноручно набросал в мессенджере управляющий ФГУП. Вот и сказочке конец, как говорится. Но не тут-то было. Через некоторое время управляющий решил потребовать от компании ещё и уплаты процентов, для чего обратился в суд.
Нижестоящие суды посмотрели на эту конструкцию и отказали во взыскании процентов: компания следовала графику, иного не обещала. Суд округа, однако, проявил принципиальность иного рода — назначил к выплате почти два миллиона рублей. Обычно в таких историях ставят точку, но тут вмешался Верховный суд.
ВС подтвердил старую как мир истину: договор можно заключить перепиской в мессенджере, и это полноценная оферта и акцепт по статье 438 ГК РФ. Однако главным оказалось даже не это, а то, чего в переписке не было. Управляющий, излагая график платежей, не упомянул о процентах ни словом. Ни «проценты сверху», ни «это не окончательная сумма», ни даже намека. Белорусская компания, руководствуясь здравым смыслом, решила, что исполнение графика закрывает вопрос.
И Верховный суд с этим согласился. По его логике, молчание при согласовании условий означает утрату права на дополнительные требования. Если управляющий втайне лелеял надежду на проценты, то это его проблемы. Заявлять о таких вещах надо явно, а не рассчитывать, что контрагент догадается. Суд — не гадалка, и добросовестность в данном случае сыграла против того, кто промолчал, а не против того, кто вернул чужие 45 миллионов.
Кассационная жалоба белорусской компании удовлетворена, постановление окружного суда отменено. Управляющий остался с тем, что набросал в мессенджере, — без процентов. Ну а пользователи мессенджеров в который раз убедились: каждое сообщение может стать сделкой, а каждое молчание — её условием. И кому это аукнется, зависит только от того, кто и как именно промолчал.